Родители часто удивляются, когда узнают, что в Монтессори-классе может быть 25–30 детей. Возникает вопрос: разве это не слишком много?

На самом деле нет. Потому что Монтессори-среда устроена совсем иначе, чем обычная группа.

1. Во-первых, дети в Монтессори-классе не делают одно и то же одновременно.

Каждый ребёнок работает со своим материалом, в своём темпе и по своему интересу.

2. Во-вторых, дети помогают друг другу учиться.

В разновозрастной группе младшие наблюдают за старшими, а старшие закрепляют знания, показывая и объясняя.

И здесь важно понимать несколько важных принципов.

Монтессори-класс — это подготовленная среда, а не занятие.

В традиционной системе педагог работает сразу со всей группой: объясняет, показывает, контролирует выполнение. Поэтому чем меньше детей, тем легче управлять процессом.

В Монтессори всё устроено иначе: педагог даёт короткие презентации одному ребёнку или маленькой подгруппе, а дальше ребёнок продолжает работу самостоятельно.

Разновозрастность работает только при достаточном количестве детей.

Класс обычно объединяет трёхлетний возрастной цикл:

младшие наблюдают, средние активно осваивают, старшие показывают и помогают.

Когда группа слишком маленькая, этот естественный механизм обучения просто не работает.

Подготовленная среда «работает» вместе с педагогом.

Материалы выстроены так, чтобы ребёнок мог самостоятельно исследовать, проверять себя и повторять работу столько, сколько ему нужно.

Поэтому внимание взрослого распределяется индивидуально, а большая группа становится не проблемой, а частью самой педагогики.

Станьте монтессори-педагогом вместе с нами! Узнать о ближайших курсах здесь

Иногда проблема не в отсутствии родителя, а в качестве его присутствия.

Взрослый может быть рядом физически, но эмоционально недоступен: погружён в тревогу, усталость, постоянные мысли о проблемах.

В таком состоянии ему намного сложнее регулировать эмоции ребёнка.

Исследования показывают: стресс родителя буквально передаётся детям.

Например, в экспериментах с приматами учёные создали ситуацию непредсказуемого кормления: обезьяны не знали, когда получат следующую еду. Это оказалось намного более стрессовым условием, чем даже просто недостаток пищи.

Стресс испытывали и матери, и детёныши. У молодых обезьян резко повышались гормоны стресса — кортикостероиды и норадреналин.

Почему?

Когда мать постоянно напряжена и занята выживанием, ей труднее настроиться на ребёнка — заметить его состояние, успокоить, помочь ему справиться с эмоциями.

И тогда ребёнок тоже остаётся в состоянии тревоги.

По сути, стресс начинает циркулировать внутри системы «родитель-ребёнок».

Эта закономерность подтверждается и исследованиями людей.

В одном крупном исследовании под руководством М. Эссекс наблюдали более 570 семей от беременности до пяти лет ребёнка.

Выяснилось важное:

дети сильнее реагировали на стресс в 4–5 лет только если их матери были в стрессе ещё в период их младенчества.

Другими словами, ранний опыт буквально настраивает систему реакции на стресс.

Если в первые месяцы жизни вокруг ребёнка много тревоги, его организм может начать реагировать на трудности сильнее и быстрее, вырабатывая больше кортизола.

Особенно чувствительным считается самый ранний период жизни — первые месяцы.

Но здесь важно понимать одну вещь. Это не история о «виноватых родителях».

Это история о том, насколько самим родителям нужна поддержка!

Потому что ребёнку легче справляться с эмоциями, когда рядом есть взрослый, которому тоже есть на кого опереться.

--
На основе книги С.Герхардт «Как любовь формирует мозг ребёнка»

Когда ребёнок устраивает истерику, взрослым часто кажется, что он делает это специально: чтобы добиться своего, проверить границы или манипулировать.

Но если внимательно понаблюдать за ребёнком в этот момент, становится понятно другое.

«Если понаблюдать за детьми в истерике, то очевидно, что они не получают от этого процесса никакого удовольствия. Они это делают вовсе не потому, что хотят».

Истерика — это не продуманное поведение.

Это момент, когда эмоции оказываются сильнее возможностей ребёнка справиться с ними.

«В этот момент за них говорят чувства, их фрустрация, их гнев и грусть».

Иногда полезно задать себе вопрос: «О каком чувстве вам пытаются сообщить? Что за эмоции стоят за этим поведением?»

Когда мы начинаем видеть чувства за поступками, меняется и наша реакция.

Ребёнку важно услышать, что его эмоции замечены. Иногда достаточно простых слов: «Ты очень злишься от того, что я не разрешаю тебе мороженое перед обедом».

Это не означает, что ребёнок получит желаемое. Но он получает нечто более важное — ощущение, что его понимают.

«Например, истерика трёхлетки может быть обусловлена фрустрацией. Малыш не выбирал, устраивать истерику или нет, он просто устроил её».

Более того, в разгаре эмоций ребёнок может уже не помнить, из-за чего всё началось.

И именно в этот момент ребёнку особенно нужен взрослый рядом. Вместо того чтобы оставлять его одного с эмоциями, лучше сохранить контакт.

«Мне кажется предпочтительнее не дать ему накричаться, а сохранить диалог, даже если это пара слов, когда ребёнок делает паузу, чтобы набрать воздуха».

Иногда даже короткое сочувствие может помочь: «Ах ты бедняжка!». Потому что самое тяжёлое для ребёнка — это переживать сильные эмоции в одиночестве.

Именно взрослый помогает ребёнку постепенно научиться справляться со своими чувствами.

«Ребёнок учится сдерживать свои чувства, когда есть кто-то, способный контейнировать их за него, кто-то понимающий, сохраняющий спокойствие».

И важно помнить ещё одну вещь. Иногда родители настолько боятся истерик, что начинают избегать границ. Но границы и поддержка могут существовать одновременно.

Ребёнок может злиться, расстраиваться, плакать —

и при этом чувствовать, что рядом есть взрослый, который его понимает.

--
На основе книги Ф.Перри «Как жаль, что мои родители об этом не знали»

Иногда родители говорят о ребёнке так: «Он постоянно прыгает, бегает, всё трогает, крутится! Кажется, будто ему всё время нужно больше активности.»

Часто за этим стоит то, что специалисты называют сенсорным голодом.

В научной литературе используется термин сенсорная депривация — состояние, при котором мозг получает недостаточно сенсорной информации из окружающей среды.

Сенсорная информация — это не только зрение и слух. Для ребёнка огромную роль играют ощущения движения, положения тела в пространстве и прикосновения.

Когда таких ощущений мало, нервная система начинает буквально искать их сама.

Поэтому ребёнок может постоянно двигаться, сталкиваться с предметами, залезать, крутиться или трогать всё вокруг. Это не обязательно про непослушание или гиперактивность. Нередко это просто способ мозга получить ту стимуляцию, которая ему нужна для работы и развития.

В возрасте от 1 до 6 лет это особенно заметно. Мозг в этот период развивается через тело. 

Исследования показывают, что сенсорный опыт участвует в формировании нейронных связей, влияет на развитие внимания и помогает ребёнку учиться регулировать свои эмоции. 

! Когда сенсорного опыта мало, дети чаще становятся беспокойными, хуже концентрируются и начинают активно искать сильные ощущения.

Поэтому для ребёнка движение, прикосновения, исследование материалов — это не просто игра. Это один из главных способов развития мозга.

Когда ребёнок бегает, лазает, переливает воду, трогает разные поверхности или просто много двигается, его нервная система получает ту сенсорную «пищу», которая ей необходима.

! Именно поэтому в педагогике раннего возраста так много внимания уделяется движению и сенсорным материалам.

1. Чрезмерное количество игрушек

Когда игрушек слишком много, мозг ребёнка получает постоянный поток стимулов. Это перегружает внимание и снижает способность к концентрации.

А также игрушки, которые: сами светятся, сами поют, сами двигаются. Они часто перевозбуждают нервную систему ребёнка.

Ребёнку намного полезнее предметы, в которых он сам является источником действия.

2. Фоновый шум

Телевизор, постоянно включённые мультики, громкая музыка — всё это создаёт сенсорную перегрузку.

Мозг ребёнка не умеет фильтровать шум так, как мозг взрослого. Даже если ребёнок не смотрит телевизор», а он просто включен фоном, его нервная система всё равно реагирует.

3. Постоянные подсказки и контроль

Когда взрослый постоянно подсказывает, что-то поправляет, делает быстрее за ребёнка — мозг ребёнка не успевает построить собственные нейронные связи.

«Каждая ненужная помощь — это препятствие развитию.»

4. Визуальный хаос

Слишком яркие плакаты, перегруженные стены, большое количество мелких предметов.

Для взрослого это может выглядеть красиво, но для ребёнка это перегрузка зрительной системы.

Обратите внимание, что Монтессори-среда всегда спокойная, структурированная и визуально простая.

Это помогает мозгу ребёнка лучше регулировать себя.

Иногда, чтобы ребёнок стал спокойнее, нужно не добавить что-то новое, а убрать лишнее.

Когда читаешь Марию Монтессори, начинаешь иначе смотреть на дисциплину.

Она наблюдала за детьми и пришла к выводу: порядок и ответственность не формируются через наказания и поощрения.

Иногда в классе появлялись дети, которые мешали другим работать. Но их не ругали и не наказывали привычным способом.

Монтессори описывает это так:

«Если ребёнок оказывался вполне нормальным, мы отводили ему один из столиков в углу комнаты… так, чтобы он мог видеть, как работают его товарищи».

Ребёнок оставался в классе, но немного в стороне. Ему давали предметы, которыми он мог заняться, и самое главное — возможность наблюдать.

И почти всегда происходило удивительное.

«Подобная изоляция почти во всех случаях успокаивала ребёнка — со своего места он видел всех собравшихся, и наглядный пример работающих детей был куда более действенным, чем любые слова».

То есть дисциплина появлялась не из страха, а из естественного человеческого желания быть частью группы.

«Ребёнок постепенно убеждался в том, что быть членом трудового коллектива выгодно, и у него возникало желание присоединиться к остальным».

Важно и то, как взрослый относился к такому ребёнку.

«Отношение к изолированному ребёнку у нас всегда сродни отношению к больному».

Без осуждения и без ярлыков.

С заботой и уважением.

Монтессори замечала, что после этого дети менялись:

«Они с гордостью учились работать и вести себя как следует».

И именно поэтому в Монтессори-подходе постепенно исчезают и награды.

Потому что самая сильная мотивация — не медаль и не похвала. А внутреннее чувство: я могу работать, я справляюсь, я часть этого сообщества.

И именно таких людей, по словам Монтессори, мы должны воспитать:

«Поколение сильных людей… самостоятельных и свободных личностей».

Многие родители стараются уйти незаметно, пока ребёнок отвлёкся. Им кажется, что так будет легче: ребёнок не успеет расплакаться, не станет цепляться, и утро пройдёт спокойнее.

Но для ребёнка такое внезапное исчезновение может быть тревожным.

Когда взрослый уходит, ничего не объяснив, маленькие дети начинают придумывать собственные объяснения происходящего. Ребёнок может подумать: «Наверное, я сделал что-то не так», или даже: «Может быть, мама больше не вернётся».

Поэтому психологи советуют всегда прощаться с ребёнком.

Короткое, спокойное и понятное прощание помогает ребёнку чувствовать себя в безопасности. Когда ребёнок знает, куда уходит взрослый и когда он вернётся, мир становится более предсказуемым и надёжным.

Важно не затягивать прощание, но и не исчезать внезапно. Лучше создать небольшой ритуал, который будет повторяться каждый день: объятие, поцелуй, слова «я приду за тобой после тихого часа» или помахать рукой из окна.

Такие простые действия помогают ребёнку пережить момент расставания.

Иногда дети всё равно могут расстраиваться и даже плакать. Это естественно. Расставаться с близким человеком на целый день непросто. Но если ребёнок знает, что взрослый обязательно вернётся, ему легче справиться со своими чувствами.

Со временем дети привыкают к этому ритуалу. Он становится для них знаком стабильности и заботы.

Иногда достаточно всего нескольких секунд: обнять ребёнка, сказать «до встречи» и улыбнуться.

Но для ребёнка это может значить очень многое.

Если внимательно читать работы Ю.Б.Гиппенрейтер, становится видно, насколько её подход близок к идеям Марии Монтессори. В центре находится уважение к ребёнку как к личности и вера в то, что именно собственный опыт является главным источником взросления.

Одна из ключевых общих идей - это значение последствий. Ребёнок растёт и становится более осознанным не тогда, когда за него всё решают взрослые, а тогда, когда он может проживать результаты своих действий и делать из них выводы.

Но и Монтессори, и Юлия Борисовна подчёркивают: свобода и опыт всегда идут рядом с ответственностью взрослого. Есть важные нюансы.

Безопасность

Ребёнку нельзя позволять сталкиваться с последствиями, которые угрожают его жизни или здоровью.

Мы не «даем пробовать» дорогу на красный, опасные высоты и так далее. Здесь взрослый обязан быть защитой.

Возраст и понимание

Последствия должны быть: понятны ребёнку,  соразмерны его возрасту, логично связаны с его действием.

Иначе это будет не опыт, а просто стресс.

Поддержка

Позволить встретиться с последствиями - не значит оставить ребёнка одного или сказать:

«Ну вот, сам виноват».

Это значит быть рядом, спокойно принять его чувства и дать опыту стать учителем, а не наказанием.

И в этом месте педагогика Монтессори и подход Ю.Б. Гиппенрейтер сходятся очень точно:

мы не «формируем» ребёнка, мы создаём условия, в которых он может расти, ошибаться, понимать и становиться всё более самостоятельным.

В конце года, когда в детских группах больше эмоций, ожиданий и усталости, особенно важно помнить о простых вещах: о умении слышать друг друга и помогать детям находить слова для своих потребностей. 

Именно об этом наш сегодняшний материал.

9 из 10 детских конфликтов в группе возникают из-за коммуникативной проблемы

Давайте разберемся, как они возникают и как можно их решить на разных этапах коммуникации:

(Из книги Альфи Кона, «Воспитание сердцем»)

«Учитывая все имеющиеся доказательства, очень трудно отрицать, что наказание детей действительно не работает».

Почему?

• Наказание порождает агрессию

Как и другие формы контроля, оно «часто вызывает агрессию у того, к кому его применяют». История и психология показывают одно и то же: «при первой же возможности жертвы становятся палачами».

• Наказание показывает пример использования силы

Наказание — это всегда демонстрация силы.
Телесное воздействие, лишения, угрозы, тайм-ауты — всё это разные формы одного и того же сообщения: проблемы решаются с помощью власти и принуждения.

Альфи Кон пишет, что независимо от того, «выучит ли ребёнок урок, который взрослые пытались ему преподать с помощью внушения», одно он усвоит наверняка:
когда самые важные люди в его жизни, его ролевые модели, сталкиваются с проблемой, они «пытаются решить её силой, делая другого человека несчастным и вынуждая капитулировать».

• Наказание со временем перестаёт работать

Угрозы теряют убедительность, и это не потому, что дети «упрямы».
Это лишь означает, что «пытаться помочь детям стать хорошими людьми, наказывая за плохие поступки, с самого начала было глупой идеей».

• Наказание разрушает отношения

Родители перестают быть заботливыми союзниками и становятся теми, «кого лучше избегать».
Ребёнок понимает: те самые взрослые, от которых он полностью зависит, «иногда делают его несчастным нарочно».
В такой ситуации быть честным небезопасно — безопаснее молчать и держаться подальше.

• Наказание отвлекает от главного

Тайм-аут не заставляет ребёнка размышлять о своём поступке.
Он думает о другом:
— «какое это несправедливое наказание»,
— «как отомстить»,
— «как в следующий раз не попасться».
«Наказывать детей — отличный способ научить их лучше скрывать содеянное».

• Наказание делает мышление эгоцентричным

Оно учит думать не о том, «как мои действия повлияли на других», а о другом:
«что они сделают со мной, если поймают?»
Так формируется не нравственность, а расчёт.

«Чем больше мы полагаемся на наказания и поощрения, тем меньше вероятность, что дети задумаются, как их действия влияют на других».

Наказание не развивает моральное мышление.
Оно учит адаптироваться, бояться и избегать, но не быть человеком.

Именно поэтому Альфи Кон настаивает: воспитание начинается не с контроля, а с отношений.