Если внимательно читать работы Ю.Б.Гиппенрейтер, становится видно, насколько её подход близок к идеям Марии Монтессори. В центре находится уважение к ребёнку как к личности и вера в то, что именно собственный опыт является главным источником взросления.

Одна из ключевых общих идей - это значение последствий. Ребёнок растёт и становится более осознанным не тогда, когда за него всё решают взрослые, а тогда, когда он может проживать результаты своих действий и делать из них выводы.

Но и Монтессори, и Юлия Борисовна подчёркивают: свобода и опыт всегда идут рядом с ответственностью взрослого. Есть важные нюансы.

Безопасность

Ребёнку нельзя позволять сталкиваться с последствиями, которые угрожают его жизни или здоровью.

Мы не «даем пробовать» дорогу на красный, опасные высоты и так далее. Здесь взрослый обязан быть защитой.

Возраст и понимание

Последствия должны быть: понятны ребёнку,  соразмерны его возрасту, логично связаны с его действием.

Иначе это будет не опыт, а просто стресс.

Поддержка

Позволить встретиться с последствиями - не значит оставить ребёнка одного или сказать:

«Ну вот, сам виноват».

Это значит быть рядом, спокойно принять его чувства и дать опыту стать учителем, а не наказанием.

И в этом месте педагогика Монтессори и подход Ю.Б. Гиппенрейтер сходятся очень точно:

мы не «формируем» ребёнка, мы создаём условия, в которых он может расти, ошибаться, понимать и становиться всё более самостоятельным.

В конце года, когда в детских группах больше эмоций, ожиданий и усталости, особенно важно помнить о простых вещах: о умении слышать друг друга и помогать детям находить слова для своих потребностей. 

Именно об этом наш сегодняшний материал.

9 из 10 детских конфликтов в группе возникают из-за коммуникативной проблемы

Давайте разберемся, как они возникают и как можно их решить на разных этапах коммуникации:

(Из книги Альфи Кона, «Воспитание сердцем»)

«Учитывая все имеющиеся доказательства, очень трудно отрицать, что наказание детей действительно не работает».

Почему?

• Наказание порождает агрессию

Как и другие формы контроля, оно «часто вызывает агрессию у того, к кому его применяют». История и психология показывают одно и то же: «при первой же возможности жертвы становятся палачами».

• Наказание показывает пример использования силы

Наказание — это всегда демонстрация силы.
Телесное воздействие, лишения, угрозы, тайм-ауты — всё это разные формы одного и того же сообщения: проблемы решаются с помощью власти и принуждения.

Альфи Кон пишет, что независимо от того, «выучит ли ребёнок урок, который взрослые пытались ему преподать с помощью внушения», одно он усвоит наверняка:
когда самые важные люди в его жизни, его ролевые модели, сталкиваются с проблемой, они «пытаются решить её силой, делая другого человека несчастным и вынуждая капитулировать».

• Наказание со временем перестаёт работать

Угрозы теряют убедительность, и это не потому, что дети «упрямы».
Это лишь означает, что «пытаться помочь детям стать хорошими людьми, наказывая за плохие поступки, с самого начала было глупой идеей».

• Наказание разрушает отношения

Родители перестают быть заботливыми союзниками и становятся теми, «кого лучше избегать».
Ребёнок понимает: те самые взрослые, от которых он полностью зависит, «иногда делают его несчастным нарочно».
В такой ситуации быть честным небезопасно — безопаснее молчать и держаться подальше.

• Наказание отвлекает от главного

Тайм-аут не заставляет ребёнка размышлять о своём поступке.
Он думает о другом:
— «какое это несправедливое наказание»,
— «как отомстить»,
— «как в следующий раз не попасться».
«Наказывать детей — отличный способ научить их лучше скрывать содеянное».

• Наказание делает мышление эгоцентричным

Оно учит думать не о том, «как мои действия повлияли на других», а о другом:
«что они сделают со мной, если поймают?»
Так формируется не нравственность, а расчёт.

«Чем больше мы полагаемся на наказания и поощрения, тем меньше вероятность, что дети задумаются, как их действия влияют на других».

Наказание не развивает моральное мышление.
Оно учит адаптироваться, бояться и избегать, но не быть человеком.

Именно поэтому Альфи Кон настаивает: воспитание начинается не с контроля, а с отношений.

Мы не можем вести себя должным образом, если находимся в плохом настроении. Точно так же и дети не могут демонстрировать уравновешенное поведение, если внутри им тяжело. Когда взрослые не помогают ребёнку справляться с чувствами, сотрудничество становится почти невозможным. 

Математика традиционно считается одним из самых сложных школьных предметов. Дети зубрят таблицу умножения, тренируются делить и умножать, выполняют шаблонные действия по образцу. Часто всё это кажется сухим и формальным, не связанным с реальной жизнью. Поэтому многим сложно увидеть, как математика может быть частью космического образования, о котором мы говорим в Монтессори-классе 6–12.

Сидит старик у обочины и смотрит на дорогу. Видит: идет человек, а за ним еле поспевает маленький мальчик. Человек остановился, велел ребенку подать старику воды и дать кусок хлеба из запасов.

– Что ты тут делаешь, старик? – спросил прохожий.
– Жду тебя! – ответил старик. – Тебе ведь доверили этого ребенка на воспитание?

– Верно! – удивился прохожий.
– Так бери с собой мудрость:

Если хочешь посадить человеку дерево, посади плодовое деревцо.
Если хочешь подарить человеку лошадь, дари лучшего скакуна.
Но если доверили тебе ребенка на воспитание, то верни его крылатым.

– Как я это сделаю, старик, если сам не умею летать? – удивился человек.
– Тогда не бери мальчика на воспитание! – сказал старик и направил взор к небу.

…Прошли годы.

Старик сидит на том же месте и смотрит в небо.
Видит: летит мальчик, а за ним – его учитель.
Они опустились перед стариком и поклонились ему.

– Старик, помнишь, ты велел мне вернуть мальчика крылатым. Я нашел способ… Видишь, какие крылья у него выросли! – гордо сказал учитель и ласково прикоснулся к крыльям своего воспитанника.

Но старик дотронулся до крыльев учителя, приласкал их и прошептал:
– А меня больше радуют твои перышки…

Шалва Амонашвили. Педагогические притчи.

Написана В. Ливингстоном Ларнедом. Оригинальный текст Father forgets считается подлинной классикой американской журналистики.

"Послушай, сын. Я произношу эти слова в то время, когда ты спишь; твоя маленькая рука подложена под щечку, а вьющиеся белокурые волосы слиплись на влажном лбу. Я один прокрался в твою комнату. Несколько минут назад, когда я сидел в библиотеке и читал газету, на меня нахлынула тяжелая волна раскаяния. Я пришел к твоей кроватке с сознанием своей вины.

Я был погружён в работу за компьютером, когда моя двухлетняя дочка Уиллоу подошла к столу и схватила пачку фотографий, которые я по неосторожности оставил на виду. Это были снимки нашей старшей дочери с подругой, их прислала мама подруги. Заменить эти фото было бы сложно, если не невозможно.

Зная, что на её этапе развития «посмотреть фотографии» значит также согнуть, раскрасить или порвать их, я испугался и вскочил со стула, чтобы спасти снимки от маленького урагана.

Рассказывает Баканова Елена Сергеевна (К.ф-м.н., психолог, член AMI, член Montessori Europe, лектор курса 0-3 AMS  в EMMTA (Пекин), лектор курсов «Монтессори-педагогика с позиции генетики, нейрофизиологии и изменений в обществе» и «Психология 0-3» в МИМП