«На бюджет не прошла, платное не могу себе позволить»: как живут те, кто не поступил в вуз

Не поступить в вуз — кошмар любого выпускника. Кажется, что именно поступление — главная цель всей этой гонки ЕГЭ, школы, бессонных ночей. А если поступить не получилось? Наш блогер Анжела Гаплевская рассказывает, как она проводит gap year в России.

Меня зовут Анжела, после 11 класса я не поступила в вуз. Это история о том, так ли страшен черт, как его малюют (спойлер: нет), и о том, что любые обстоятельства можно обернуть в свою пользу.

История моего «неуспеха»

Я собиралась поступать на бюджет на факультет журналистики. В 11 классе выбрала предметы для ЕГЭ: русский язык, литературу, английский и обществознание. Нужно было также сдать дополнительные вступительные испытания, без которых на журфак не попасть. Я начала готовиться.

У меня сложились две противоположные стратегии. Первая — работать весь год, решать варианты, разбираться в материале и в итоге успешно сдать экзамены. Так и получилось: ЕГЭ я сдала на 90+ и очень этим гордилась.

Но была и другая стратегия: «я и так всё знаю». Я меньше практиковалась, не углублялась — и в итоге провалила ДВИ. Баллов не хватило для бюджета, а на платное пойти не могла.

Каково это — не быть студенткой

Мне было тяжело принять, что я не оправдала своих ожиданий. Я чувствовала разочарование, стыд и обиду. Казалось, что я застряла: одноклассники начинают новую жизнь, а мне снова готовиться к поступлению.

Но на деле всё оказалось иначе.

Существует теория «желательных трудностей»: то, что кажется неудачей, может дать преимущество. Моё непоступление — тоже. От меня не отвернулись, наоборот — поддержали. Результаты ЕГЭ действительны три года, поэтому я решила не опускать руки и взять gap year.

Gap year — это практика, распространённая в Европе и США: после школы можно взять год «передышки», чтобы попробовать себя в работе или лучше понять, чего хочешь.

Не поступила: что дальше?

Впервые за много лет у меня появилось много свободного времени — а значит, возможностей. Я стала работать и учиться самостоятельно. Сначала устроилась администратором в школу танцев, затем — ассистентом психотерапевта. Сейчас работаю на двух работах и зарабатываю сама.

У меня появились собственные деньги — и понимание их ценности. Я научилась планировать финансы и время, самостоятельно выстраивать обучение, искать материалы и справляться с большим количеством задач. По сути, я стала своим собственным проектом.

Я нашла репетитора по обществознанию, чтобы пересдать ЕГЭ, и решила сдавать историю, чтобы расширить возможности. Готовилась в том числе в музеях: ходила в музей истории России на ВДНХ и конспектировала. Параллельно записалась на курс по журналистике, чтобы лучше подготовиться к ДВИ.

Помимо работы, я прошла стажировку на Бизнес-ФМ. Чуть не попала на RT, но не сложилось — зато после первой стажировки поняла, как искать новые.

Пока мои одноклассники учатся в вузе, я получаю опыт. Этот непривычный путь помог мне лучше понять себя, стать увереннее и иначе посмотреть на образование: теперь вуз для меня — не обязательный этап, а инструмент для профессионального роста.

Я не знаю, чем закончится эта история. Поступлю ли на бюджет журфака или выберу другой путь. Но точно знаю: то, что сначала казалось неудачей, стало моим преимуществом.

Моя история не исключение. Поступление — процесс стрессовый, и что-то всегда может пойти не так. Даже если мы не справились, это нормально. Мы — больше, чем экзамены. И у каждого может быть свой путь к цели.

--

Сокращённая версия статьи Анжелы Гаплевской (mel.fm)

Оригинал по ссылке

Ребёнок - это не глина, из которой взрослый лепит, что хочет.

Это росток.

Мы не создаём его, мы лишь создаём условия, в которых он может расти.

И если мы тянем его вверх силой, мы не ускоряем рост. Мы его ломаем.

Иногда взрослые говорят о ребёнке: «Он какой-то дезорганизованный…».

Легко отвлечься, сложно успокоиться, сильные эмоции, будто нет «тормозов».

Но за таким поведением часто стоит не «характер» и не «невоспитанность», а опыт отношений.

Когда ребёнок растёт рядом с взрослым, который непредсказуем — то тёплый и поддерживающий, то холодный, раздражённый или пугающий — ему очень трудно понять главный вопрос детства:

Мир безопасен? И можно ли мне обратиться к взрослому за помощью?

Так формируется то, что психологи называют дезорганизованной привязанностью.

Ребёнок одновременно нуждается во взрослом и боится его реакции.

Он не может выработать понятную стратегию: подойти или держаться подальше, говорить о своих чувствах или прятать их.

В такой ситуации ребёнок не получает последовательного опыта, который помогает научиться успокаиваться, выдерживать сильные эмоции и понимать свои чувства.

Любой небольшой стресс может быстро превращаться в сильный дистресс.

Иногда такие дети кажутся слишком чувствительными, импульсивными и зависимыми от реакций других людей.

Но на самом деле они очень нуждаются в том, что когда-то недополучили — в спокойном взрослом, который помогает разобраться в чувствах.

Есть ещё одно важное явление — то, что психотерапевт Марша Лайнан называла «аннулирующей средой».

Это когда чувства ребёнка не признаются: «Ты не можешь быть голодным — ты ел недавно», «Не выдумывай», «Хватит плакать», «Ничего страшного не произошло».

Когда эмоции ребёнка постоянно обесцениваются, он постепенно перестаёт доверять себе.

Поэтому так важно в работе с детьми помнить:

Поведение — это почти всегда язык внутреннего опыта.

И иногда за «сложным» ребёнком стоит не сложный характер, а ребёнок, который очень нуждается в надёжном взрослом рядом.

--
На основе книги С.Герхардт «Как любовь формирует мозг ребёнка»

Двор тоже может стать пространством для самостоятельности, исследования и настоящей детской деятельности!

• Что важно учитывать при организации среды на улице?

• Доступность — игрушки, материалы и инструменты находятся на уровне ребёнка, чтобы он мог сам выбирать и брать их.

• Порядок — у каждой вещи есть своё место: контейнеры, полки, ящики помогают поддерживать ясную и понятную структуру.

• Реальная деятельность — садовые инструменты, лейки, ведёрки, материалы для творчества или строительства.

• Свобода движения — пространство, где можно двигаться, переносить предметы, экспериментировать.

Когда во дворе есть продуманная и доступная среда, ребёнок не ждёт развлечений от взрослого, а сам находит себе занятие, исследует и действует.

В карусели несколько примеров того, как может выглядеть такая среда.

Монтессори-сад — это замечательное начало для ребёнка. Но для настоящего эффекта важно, чтобы философия Монтессори продолжалась и дома. Среда, в которой живёт ребёнок, напрямую влияет на его самостоятельность, интерес к миру и внутренний порядок.

Один из самых простых и важных элементов домашней Монтессори-среды — открытые полки на уровне глаз ребёнка.

Почему это так важно?

• ребёнок видит все предметы, которые доступны ему для работы или игры
• он может самостоятельно выбирать, чем заниматься
• ребёнку проще замечать беспорядок и наводить порядок
• у каждой вещи есть своё место
• материалы/игрушки можно периодически менять, поддерживая интерес и развитие

Несколько рекомендаций для дома:

• Мелкие предметы лучше размещать в небольших коробках или на подносах (например, карандаши, мозаики, маленькие наборы для творчества).
• Покажите ребёнку, как ухаживать за полками: протирать пыль, аккуратно возвращать материалы на место. Дети с радостью повторяют то, что видят у взрослых.
• Время от времени вместе с ребёнком пересматривайте содержимое полок. Возможно, какие-то игрушки или книги уже не вызывают интереса — их можно убрать и предложить что-то новое.

Когда среда понятна и доступна ребёнку, он начинает действовать увереннее, становится более самостоятельным и включённым в свою деятельность. 

Именно так работает подготовленная среда — один из ключевых принципов педагогики Монтессори.

Часто в суете будней мы выбираем самый быстрый путь: наказать, заставить, добиться тишины «здесь и сейчас». Но за этим фасадом послушания легко потерять главное.

Собрали две мысли от признанных экспертов, которые помогают вернуть фокус:

Стивен Кови о конечной цели:

«В воспитании важно помнить, кем станет ребёнок завтра. Вопрос не в том, чтобы добиться послушания сегодня. Вопрос в том, чтобы вырастить человека, который сможет принимать решения самостоятельно и нести за них ответственность».

Людмила Петрановская о том, как к этому прийти:

«Ребёнок не становится сильным от того, что его оставили один на один с трудностями. Он становится сильным, когда знает, что рядом есть взрослый, который поддержит и не отвергнет. Именно из этого опыта рождается внутренняя опора».

Вывод прост: самостоятельность не вырастает из строгости или одиночества. Она рождается из чувства безопасности. Чтобы ребенок научился "летать" сам, ему нужно сначала до краев напитаться нашей поддержкой.

Родители часто удивляются, когда узнают, что в Монтессори-классе может быть 25–30 детей. Возникает вопрос: разве это не слишком много?

На самом деле нет. Потому что Монтессори-среда устроена совсем иначе, чем обычная группа.

1. Во-первых, дети в Монтессори-классе не делают одно и то же одновременно.

Каждый ребёнок работает со своим материалом, в своём темпе и по своему интересу.

2. Во-вторых, дети помогают друг другу учиться.

В разновозрастной группе младшие наблюдают за старшими, а старшие закрепляют знания, показывая и объясняя.

И здесь важно понимать несколько важных принципов.

Монтессори-класс — это подготовленная среда, а не занятие.

В традиционной системе педагог работает сразу со всей группой: объясняет, показывает, контролирует выполнение. Поэтому чем меньше детей, тем легче управлять процессом.

В Монтессори всё устроено иначе: педагог даёт короткие презентации одному ребёнку или маленькой подгруппе, а дальше ребёнок продолжает работу самостоятельно.

Разновозрастность работает только при достаточном количестве детей.

Класс обычно объединяет трёхлетний возрастной цикл:

младшие наблюдают, средние активно осваивают, старшие показывают и помогают.

Когда группа слишком маленькая, этот естественный механизм обучения просто не работает.

Подготовленная среда «работает» вместе с педагогом.

Материалы выстроены так, чтобы ребёнок мог самостоятельно исследовать, проверять себя и повторять работу столько, сколько ему нужно.

Поэтому внимание взрослого распределяется индивидуально, а большая группа становится не проблемой, а частью самой педагогики.

Станьте монтессори-педагогом вместе с нами! Узнать о ближайших курсах здесь

Иногда проблема не в отсутствии родителя, а в качестве его присутствия.

Взрослый может быть рядом физически, но эмоционально недоступен: погружён в тревогу, усталость, постоянные мысли о проблемах.

В таком состоянии ему намного сложнее регулировать эмоции ребёнка.

Исследования показывают: стресс родителя буквально передаётся детям.

Например, в экспериментах с приматами учёные создали ситуацию непредсказуемого кормления: обезьяны не знали, когда получат следующую еду. Это оказалось намного более стрессовым условием, чем даже просто недостаток пищи.

Стресс испытывали и матери, и детёныши. У молодых обезьян резко повышались гормоны стресса — кортикостероиды и норадреналин.

Почему?

Когда мать постоянно напряжена и занята выживанием, ей труднее настроиться на ребёнка — заметить его состояние, успокоить, помочь ему справиться с эмоциями.

И тогда ребёнок тоже остаётся в состоянии тревоги.

По сути, стресс начинает циркулировать внутри системы «родитель-ребёнок».

Эта закономерность подтверждается и исследованиями людей.

В одном крупном исследовании под руководством М. Эссекс наблюдали более 570 семей от беременности до пяти лет ребёнка.

Выяснилось важное:

дети сильнее реагировали на стресс в 4–5 лет только если их матери были в стрессе ещё в период их младенчества.

Другими словами, ранний опыт буквально настраивает систему реакции на стресс.

Если в первые месяцы жизни вокруг ребёнка много тревоги, его организм может начать реагировать на трудности сильнее и быстрее, вырабатывая больше кортизола.

Особенно чувствительным считается самый ранний период жизни — первые месяцы.

Но здесь важно понимать одну вещь. Это не история о «виноватых родителях».

Это история о том, насколько самим родителям нужна поддержка!

Потому что ребёнку легче справляться с эмоциями, когда рядом есть взрослый, которому тоже есть на кого опереться.

--
На основе книги С.Герхардт «Как любовь формирует мозг ребёнка»

Когда ребёнок устраивает истерику, взрослым часто кажется, что он делает это специально: чтобы добиться своего, проверить границы или манипулировать.

Но если внимательно понаблюдать за ребёнком в этот момент, становится понятно другое.

«Если понаблюдать за детьми в истерике, то очевидно, что они не получают от этого процесса никакого удовольствия. Они это делают вовсе не потому, что хотят».

Истерика — это не продуманное поведение.

Это момент, когда эмоции оказываются сильнее возможностей ребёнка справиться с ними.

«В этот момент за них говорят чувства, их фрустрация, их гнев и грусть».

Иногда полезно задать себе вопрос: «О каком чувстве вам пытаются сообщить? Что за эмоции стоят за этим поведением?»

Когда мы начинаем видеть чувства за поступками, меняется и наша реакция.

Ребёнку важно услышать, что его эмоции замечены. Иногда достаточно простых слов: «Ты очень злишься от того, что я не разрешаю тебе мороженое перед обедом».

Это не означает, что ребёнок получит желаемое. Но он получает нечто более важное — ощущение, что его понимают.

«Например, истерика трёхлетки может быть обусловлена фрустрацией. Малыш не выбирал, устраивать истерику или нет, он просто устроил её».

Более того, в разгаре эмоций ребёнок может уже не помнить, из-за чего всё началось.

И именно в этот момент ребёнку особенно нужен взрослый рядом. Вместо того чтобы оставлять его одного с эмоциями, лучше сохранить контакт.

«Мне кажется предпочтительнее не дать ему накричаться, а сохранить диалог, даже если это пара слов, когда ребёнок делает паузу, чтобы набрать воздуха».

Иногда даже короткое сочувствие может помочь: «Ах ты бедняжка!». Потому что самое тяжёлое для ребёнка — это переживать сильные эмоции в одиночестве.

Именно взрослый помогает ребёнку постепенно научиться справляться со своими чувствами.

«Ребёнок учится сдерживать свои чувства, когда есть кто-то, способный контейнировать их за него, кто-то понимающий, сохраняющий спокойствие».

И важно помнить ещё одну вещь. Иногда родители настолько боятся истерик, что начинают избегать границ. Но границы и поддержка могут существовать одновременно.

Ребёнок может злиться, расстраиваться, плакать —

и при этом чувствовать, что рядом есть взрослый, который его понимает.

--
На основе книги Ф.Перри «Как жаль, что мои родители об этом не знали»

Иногда родители говорят о ребёнке так: «Он постоянно прыгает, бегает, всё трогает, крутится! Кажется, будто ему всё время нужно больше активности.»

Часто за этим стоит то, что специалисты называют сенсорным голодом.

В научной литературе используется термин сенсорная депривация — состояние, при котором мозг получает недостаточно сенсорной информации из окружающей среды.

Сенсорная информация — это не только зрение и слух. Для ребёнка огромную роль играют ощущения движения, положения тела в пространстве и прикосновения.

Когда таких ощущений мало, нервная система начинает буквально искать их сама.

Поэтому ребёнок может постоянно двигаться, сталкиваться с предметами, залезать, крутиться или трогать всё вокруг. Это не обязательно про непослушание или гиперактивность. Нередко это просто способ мозга получить ту стимуляцию, которая ему нужна для работы и развития.

В возрасте от 1 до 6 лет это особенно заметно. Мозг в этот период развивается через тело. 

Исследования показывают, что сенсорный опыт участвует в формировании нейронных связей, влияет на развитие внимания и помогает ребёнку учиться регулировать свои эмоции. 

! Когда сенсорного опыта мало, дети чаще становятся беспокойными, хуже концентрируются и начинают активно искать сильные ощущения.

Поэтому для ребёнка движение, прикосновения, исследование материалов — это не просто игра. Это один из главных способов развития мозга.

Когда ребёнок бегает, лазает, переливает воду, трогает разные поверхности или просто много двигается, его нервная система получает ту сенсорную «пищу», которая ей необходима.

! Именно поэтому в педагогике раннего возраста так много внимания уделяется движению и сенсорным материалам.